Настоящие отношения

В своей практике я вижу много семейных пар. В результате общения с ними, я начал приходить к парадоксальному выводу, что залогом семейного счастья является не сочетание личностных качеств супругов, а удачная компенсация неврозов друг друга. 

В самом деле, кто из нас не видел классические примеры таких пар — например — властная, доминирующая супруга и кроткий, послушный муж-подкаблучник. Или — отношения, построенные по принципу «папа-дочка», в парах, где сильный, уверенный мужчина и шаловливая, слегка инфантильная женщина (может так же наблюдаться значительная разница в возрасте супругов, подчеркивая сложившуюся эмоциональную структуру).

Эти пары вполне счастливы, каждый супруг выполняет свою роль и даёт другому партнеру те чувства и эмоции (эмоциональную выгоду), которую он с детства искал для ослабления напряжения, вызванного внутренним конфликтом, который, в свою очередь, был создан психологической травмой, вынесенной, как правило, из детства и детско-родительских отношений.

Конфликты начинаются в тот момент, когда компенсации начинает не хватать — к ней привыкают, ее меньше дают вследствие забот и «быта» или еще по каким-то причинам. И тогда начинают расти обиды, появляется гнев, как реакция на неудовлетворенную потребность, каждое обсуждение любого мелкого или не очень вопроса бытия приводит к вспышкам и взаимным претензиям. 

Эти конфликты мои клиенты характеризуют часто как «неконтролируемые эмоции», «вырвалось», «сказал, не подумав» — то есть, невозможностью контролировать себя в момент обсуждения вопроса. 

Что же делать для достижения семейного счастья и вот этого: «жили они долго и счастливо и умерли в один день»?
В самом деле, ведь люди встречаются и женятся не для того, чтобы страдать, а для того, чтобы быть счастливыми и испытывать приятные ощущения от отношений.
Как избавиться от неконтролируемых реакций на слова партнера, сохранить голову и отношения?

На мой взгляд, ответ звучит просто и сложно одновременно: стать взрослыми и перейти к отношениям «партнер-партнер». К отношениям, где каждый взрослый, отвечает разумной адекватной реакцией на внешние воздействия (и воздействия партнера, какими бы они ни были), знает чего хочет и прямо об этом говорит, принимает ответственность на себя за собственные чувства и действия. И еще — принимает право партнера быть собой, принимает право партнера иметь собственные желания, мотивы, чувства. 

В этом случае — вполне реализуема модель отношений, основанная на трёх китах успешного брака — доверие, принятие, коммуникация. 

Перлы, которые выдает психолог

Мне нравится моя работа. Она многое дает в эмоциональном плане. Я напишу об этом как-нибудь отдельную статью, но сейчас о другом. 

На днях, один мой клиент сказал: «Вот ты в прошлый раз сказал мне про выбор, и мне это так зашло! Я переосмыслил свою жизнь!». Мне же понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит этот клиент. Я пишу некий конспект сессий, но подробно не записываю каждое слово.
В итоге, я все-таки вспомнил. 

Вроде как, психологии не дают советов, но клиент все же получил свой «совет психолога», а психолог не в курсе, что он его дал :))

Слова психолога переворачивают жизнь клиента, а сам психолог этого даже не замечает?
Что такого делает психолог, что не давай никаких советов, клиенты получают свои решения, разрешения и поддержку?
Я несколько дней ломал над этим голову. В конце-концов, я дошел до одной вещи.

Не принимайте ее как истину в последней инстанции, однако, я думаю, что все дело в присоединении

Все знают, что психолог не обладает всей мудростью мира, он «всего лишь человек», пусть даже имеющий некие представления о том, как функционирует психика.  При этом, когда клиент начинает ходить на консультации, постепенно, психолог и клиент вступают в отношения, называемые «терапевтическим альянсом». Это получается не сразу, эти отношения, как и любые другие, требуют некоторого времени на установление, и продолжительность этого времени зависит как от психолога, так и от самого клиента.

Однако, когда такие отношения установлены, психолог получает возможность присоединяться к чувствам и эмоциям клиента, переживать и чувствовать вместе с ним. Начиная с этого момента, работа с психологом становится очень эффективной. 

Присоединяясь к чувствам клиента, психолог чувствует то же, что и клиент. Однако, внутренний контекст психолога отличается от внутреннего контекста клиента (мудрено написал, скажем так — опыт и жизнь психолога отличны от опыта и жизненных обстоятельств клиента). Это отличие позволяет из тех же самых чувств делать другие выводы, которые могу приводить к другим решениям. 

И в этот момент, момент переживания тех же самых чувств происходит некий «творческий акт» — психолог выдает свой «перл». 
Естественно в силу различий контекстов, эта мысль отличается от всего того, что ранее мог видеть клиент. 
И для меня эта мысль — естественна, настолько, что я даже могу ее не заметить, а клиент — клиент получает свой бесценный «совет психолога».

Вот так. Не может быть психолог отстранен и холоден. 
У меня, во всяком случае, не получается. Я присоединяюсь и проживаю с клиентом какую-то часть его жизни.  

Я боюсь своего босса

Как-то ко мне пришёл Олег (назовём его так) — невысокий, статный человек средних лет. 
Как впоследствии выяснилось, Олег женат, воспитывал двоих детей (уже не помню мальчики или девочки) и был вполне успешен в социальном плане. 

Олег работал в крупной известной компании-дистрибьюторе товаров массового спроса. И все было бы хорошо, если бы не одно «но» — Олег жутко боялся своего босса.
В те моменты, когда босс подходил к нему, Олег сжимался и невольно старался спрятаться за невысокой офисной перегородкой, которыми были разделены рабочие места сотрудников.
Когда босс обращался к нему, Олег терял дар речи и начинал лепетать как инсультник на «птичьем языке». Смысл его речи коллеги, а главное — босс, в такие моменты уловить не могли. 

В напряженных моментах работы компании — в периоды высокого спроса на товары — Олег сильно терял в работоспособности, проводя значительные периоды времени, отслеживая передвижения босса по офису для того, чтобы меньше попадаться ему на глаза.
К слову, в общении с другими людьми — коллегами, клиентами, друзьями — у Олега такой проблемы не возникало. 

В конечном итоге, все это сказалось на результативности Олега и у босса встал резонный вопрос о соответствии Олега занимаемой им достаточно высокой должности.

Компания Олега — хорошая компания. Стараниями отдела кадров, Олег был направлен к психологу и в состоянии сильного стресса попал ко мне на консультации. 

Похожая ситуация не редкость. Часто бывает так, что мои клиенты рассказывают мне о том, что испытывают сильный дискомфорт в общении с определенными людьми.  Такими людьми могут выступать руководители, клиенты, большие важные «шишки» и даже — родители.  Часто, хотя и не всегда, работа с такими случаями достаточно краткосрочна и имеет благоприятный исход. 

В частности, с Олегом мы уложились меньше, чем за три месяца. 

Сначала была проведена определенная работа по отреагированию эмоций связанных со стрессом. Это помогло настроиться на спокойную работу, расслабиться и установить контакт между психологом и клиентом. 

После этого, в результате недолгого путешествия по волнам чувств, ассоциаций, воспоминаний, мы вышли на детские воспоминания Олега, связанные с его отцом, где ситуации подозрительно напоминали его сегодняшнее общение с руководителем.

Надо ли говорить, что его босс был похож на отца Олега? 🙂

Сознание Олега услужливо удалило в дальний угол бессознательного сами воспоминания, травмирующие психику, однако, все чувства, связанные с этими воспоминаниями, остались и каждый раз, общаясь с боссом, Олег их испытывал. 

Результатом нашей работы с Олегом стал неожиданный разговор Олега и босса, в котором руководитель признал высокую квалификацию, выразил удовлетворение работой Олега и признался, что, за исключением упомянутой особенности «коммуникации» между ними, его все устраивает. 

После этого у меня Олег больше не появлялся.